Группы риска до школы: на что обратить внимание, чтобы не упустить учебные трудности
Я хочу обратиться к родителям, у которых дети ещё не пошли в школу.
О школьных трудностях вроде бы говорить рано: ребёнок ещё не учился читать и писать, не решал примеры. Какие могут быть проблемы с учёбой?
Но именно сейчас уже можно заметить некоторые трудности, которые впоследствии будут мешать ему учиться. И начать помогать — до того, как появятся тетради с исправлениями, бесконечные домашние задания и разговоры: «Ты просто плохо стараешься».
В дошкольном возрасте мы чаще говорим о предпосылках учебных трудностей и риске их возникновения. Это не предсказание, что ребёнок обязательно столкнётся с дислексией, дисграфией или дискалькулией. Это повод внимательнее посмотреть, что ему уже сейчас даётся трудно.
Я хочу перечислить ситуации, в которых советую обратиться к специалисту ещё до школы. На что посмотреть, к чему прислушаться, что не пропустить за привычным «он у нас просто такой».
Речевое развитие: что важно не упустить
Первое, на что надо обратить внимание, — речевое развитие.
Если у ребёнка были речевые нарушения, об этом важно помнить при подготовке к школе.
Для чтения и письма важно не только правильно произносить звуки. Нужно ещё различать их, замечать последовательность, соединять и разделять звуковые части слова. Поэтому правильное произношение не всегда означает, что все речевые предпосылки к обучению уже сформированы. Особенно если какие-то трудности сохраняются.
Бывает, с логопедом занимались, звуки поставили, на занятии ребёнок произносит их правильно. А в обычной речи всё возвращается: автоматизация ещё не произошла.
Или вроде бы речь уже хорошая, но продолжают появляться «коклета», «бущёнка» и другие на первый взгляд милые словечки. Родители привыкают, умиляются, ведь это напоминает о моментах, когда их малыш был таким трогательным, говорил свои первые слова.
Одиночное слово само по себе ни о чём не сигналит, но если подобные слова присутствуют в речи не для того, чтоб почувствовать себя «малышом», а выскакивают сами собой, являются устойчивой частью речевой деятельности, то это тоже флажок, на который нужно обратить внимание.
Зрительное восприятие и пространственные представления
А если с речью всё хорошо? Посмотрим, как ребёнок воспринимает и обрабатывает другую информацию — например, зрительную.
Ребёнок прекрасно собирает конструкторы. Чудесно ориентируется на местности: помнит, куда повернуть, как пройти, ещё и вас выведет в нужное место. А на листе бумаги начинаются чудеса — вдруг оказывается, что он постоянно сбивается, пропускает клеточки, теряет направление. Или работает очень медленно, всё время зачёркивает и начинает заново (в подготовительной группе графические диктанты не редкость).
Иногда ребёнок использует только часть листа, пропускает пространство с одной стороны, словно не замечает его.
Здесь важно учитывать, знакомо ли ему задание, понятна ли инструкция, соответствует ли сложность возрасту. Но устойчивые трудности не стоит автоматически объяснять небрежностью. Умение найти дорогу и умение организовать работу на листе — разные задачи.
«Он у нас просто не любит рисовать»
Здесь я предлагаю остановиться и присмотреться.
Если ребёнок в дошкольном возрасте устойчиво избегает рисования, раскрашивания, любых занятий с карандашом, я советую выяснить причину ещё до школы.
Каракули — это предписьмо. Рисование — тоже предписьмо. Проводя линии, закручивая кружочки, пробуя разные движения, ребёнок учится управлять рукой, направлять её взглядом, регулировать нажим. Так постепенно формируются навыки, которые понадобятся для письма.
Поэтому слова «просто не любит» могут заслонить важную трудность. Возможно, ребёнку неудобно держать карандаш, трудно управлять движением, рука быстро устаёт. Он избегает того, что требует слишком больших усилий, а взрослые принимают это за отсутствие интереса.
Особенно важно обратить внимание, если ребёнок почти не пробовал рисовать даже каракули, хотя материалы и возможность были, или если к старшему дошкольному возрасту при раскрашивании постоянно выходит за контур, простые линии и формы по-прежнему даются с выраженным трудом.
Устойчивое избегание рисования — достаточный повод обратиться за оценкой графомоторных навыков. Не нужно ждать, пока в первом классе появятся трудности с буквами. Нужно разобраться, что мешает ребёнку сейчас, и помочь ему освоить необходимые для письма действия.
«Он всё понимает. Просто не считает нужным слушаться»
Очень знакомое родительское объяснение.
Ребёнок умный, общительный, сообразительный. Но говоришь ему: «Сними куртку и поставь обувь на полку» — и часть поручения исчезает.
Повторяешь. Он опять выполняет только что-то одно.
А если давать инструкции по отдельности: сначала сними куртку, потом поставь обувь — справляется.
Нам может казаться, что он игнорирует просьбы. Но стоит проверить: он понял всю инструкцию? Удержал её? Смог выполнить действия в нужной последовательности?
Совсем отдельная ситуация — когда ребёнок прекрасно слышит шорохи, музыку, звуки за окном, а обращённую речь словно понимает по-своему. Реакция на бытовые звуки не заменяет проверку слуха. Если слух сохранён, а трудности остаются, важно оценить понимание речи и то, как ребёнок обрабатывает и запоминает словесную информацию.
Движение, ритм, внимание
Ребёнок может ловко лазить, бегать, любить подвижные игры, но с трудом повторять последовательность движений, шагать в заданном ритме, согласовывать движения рук и ног, особенно перекрёстные.
Или ему трудно воспроизвести простой ритм хлопками. Или он часто натыкается на предметы, путается в собственных движениях.
Это неспецифические признаки: по ним нельзя предсказать дислексию. Но если такие трудности устойчивы, мешают в повседневной жизни и сочетаются с другими, их стоит оценить.
То же касается внимания. Я бы не предлагала засекать ровно пятнадцать или двадцать минут и по секундомеру решать, готов ли ребёнок к школе. Важно, какое задание, насколько оно понятно, не устал ли он.
Если в шесть-семь лет ребёнку постоянно трудно включиться даже в короткую посильную работу, услышать объяснение, удержать задачу — это повод разобраться, а не прилеплять ребёнку ярлык недисциплинированного.
Повышенная подвижность суставов
Ещё одна особенность — повышенная подвижность суставов.
Если у ребёнка есть установленный врачом диагноз «дисплазия соединительной ткани», об этом важно рассказать специалисту при подготовке к школе.
Но бывает, диагноза нет, а родители замечают: пальцы, запястья, локти у ребёнка разгибаются гораздо сильнее, чем у других детей. Он легко показывает такие «фокусы», которые взрослому и повторить-то трудно.
Казалось бы, какое отношение это имеет к учёбе?
Для письма нужно чувствовать положение пальцев и движение руки. Мозг постоянно получает информацию от мышц и суставов и использует её, чтобы управлять движением. Эту обратную связь мы обычно не замечаем.
У части детей с гипермобильностью возникают трудности с ощущением положения тела и координацией. Поэтому здесь стоит отдельно проверить моторные предпосылки письма.
Ведь написать букву — только часть задачи. Нужно связать движения в последовательность: выполнить один элемент, перейти к следующему, соединить буквы. Постепенно эта последовательность должна становиться автоматической, чтобы ребёнку не приходилось сознательно руководить каждым движением.
Если моторная сторона письма даётся трудно, ребёнок может знать буквы, помнить правила — и всё равно с большим трудом писать. Здесь нужна отдельная работа над организацией движений и их автоматизацией. Она может потребовать длительного времени.
Поэтому выраженная подвижность суставов, особенно в сочетании с неловкостью и трудностями рисования, — повод оценить, как ребёнок управляет движениями руки.
Бывает, до школы ничего не настораживало
Трудности становятся заметны только при обучении. Чтение продвигается мучительно медленно. Короткие слова требуют почти таких же усилий, как длинные. Или возникают устойчивые сложности с количеством и счётом.
Здесь важно смотреть на динамику: ребёнок только начал знакомиться с новым навыком или уже долго занимается, получает помощь, а продвижение остаётся минимальным?
Почему я советую не ждать
Потому что, пока мы ждём, ребёнок продолжает формироваться. Он делает выводы о себе, о своих возможностях, о том, есть ли вообще смысл стараться.
Он ведь видит: сосед по парте делает задание левой пяткой — и получает пятёрку. А я тружусь, тружусь, тружусь. Делаю, переделываю, переписываю. Сижу над уроками весь вечер. И у меня всё равно тройка.
Какой вывод он может сделать?
«Наверное, я глупый. Наверное, у меня и не получится».
Самооценка падает. А желание учиться и пробовать может исчезнуть ещё быстрее. Потому что очень трудно снова приниматься за дело, когда твой опыт раз за разом говорит: сколько ни старайся, всё равно не получится.
Второе — начинают складываться устойчивые стратегии избегания неудачи.
Ребёнок может скрывать задания, говорить, что ничего не задали, что тетрадь потерялась, что он уже всё сделал. Избегать ситуаций, в которых снова окажется медленнее других, снова ошибётся, снова услышит замечание.
Мы видим ложь, сопротивление, нежелание заниматься. Но важно понять, как ребёнок к этому пришёл. Возможно, он уже научился защищаться от ситуации, в которой постоянно чувствует себя неуспешным.
И тогда работать приходится уже и с первоначальной трудностью, и со страхом снова за неё браться.
Особенно прошу присмотреться к тому, как ребёнок осваивает счёт
Например, пальцы постоянно в ходу. Даже в простых, многократно отработанных примерах ребёнок каждый раз пересчитывает всё заново, а более удобные способы постепенно не появляются.
Или спрашиваешь: «Какое число идёт после одиннадцати?» — и он начинает с единицы: один, два, три… Доходит до одиннадцати и только тогда называет следующее. С числом перед одиннадцатью — та же история.
Или ребёнку устойчиво трудно понять текстовую задачу: что произошло, что известно, что нужно найти, какое отношение числа имеют друг к другу.
Конечно, мы учитываем возраст и то, чему ребёнка уже учили. Считать на пальцах в начале обучения нормально. Настораживает, когда трудности сохраняются, несмотря на объяснения и практику, а продвижение остаётся очень небольшим.
Вот здесь я советую обратиться за помощью и не ждать, пока ребёнок начнёт бояться любого задания с числами.
Почему такой акцент на своевременности оказания помощи?
Дети ведь очень разные. Кто-то легче переносит неудачи, а кто-то очень восприимчив, очень ждёт, что у него будет получаться.
Представьте ребёнка, который до школы был лидером. Придумывал игры, собирал вокруг себя других детей, прекрасно справлялся с самыми разными занятиями. Он привык быть успешным. И родители привыкли: сообразительный, активный, всё схватывает.
А потом начинается школа. И вдруг оказывается, что чтение, письмо или счёт даются ему с большим трудом. Он старается, а привычного результата нет. Другие уже справились, а он ещё только начал разбираться.
Он теряет привычные лидерские позиции и может очень тяжело это переживать. Взрослым бывает трудно понять: что произошло? Такой был замечательный ребёнок, а теперь словно подменили.
И здесь могут появляться самые разные реакции.
- Кто-то на уроке всё время о чём-то мечтает, витает в облаках. Как будто уходит в свой мир, где ему комфортно, где он всё может, где у него получается. За такой отстранённостью иногда может стоять попытка уйти от слишком трудной ситуации.
- Кто-то с большим удовольствием уходит в гаджеты. В игре он снова может чувствовать себя умелым и успешным. Там есть понятный результат: прошёл уровень, победил, получил награду. А над школьной тетрадью сидел целый вечер — и опять ничего.
- Кто-то превращается в классного шутника. Всё время смешит других, дурачится, делает из собственной ошибки представление. И тогда уже как будто не так обидно: «Я же специально! Я просто хотел вас рассмешить». Можно снова оказаться в центре внимания, даже если с заданием не справился.
Это возможные способы справляться с переживаниями, а не готовое объяснение любого такого поведения. Но нам важно заметить, что за ним стоит, прежде чем оно закрепится и станет привычным способом обходить учебные трудности.
Телесные проявления
Бывают и телесные проявления.
Все выходные ребёнок чувствовал себя хорошо. А к вечеру воскресенья начинает болеть живот. Или голова. Появляется тошнота. Завтра в школу — и ему уже плохо.
Такие жалобы нужно обсудить с врачом. Нельзя заранее решить, что всё «от нервов». Но если они регулярно возникают перед школой, важно разобраться и в том, что ребёнок там переживает. Даже когда боль связана с тревогой, она настоящая. Ребёнок её не придумывает.
Кто-то выражает своё неблагополучие шумно: спорит, срывает занятия, конфликтует. А кто-то внешне остаётся тихим и послушным, но всё сильнее тревожится, замыкается, жалуется на самочувствие. И те и другие реакции возможны и у мальчиков, и у девочек.
Поэтому я предлагаю обращать внимание не только на ошибки в тетради. Важно ещё и то, какой ценой ребёнку даётся учёба и что с ним происходит, пока мы ждём, что он соберётся и начнёт лучше стараться.
Полный отказ от учёбы: крайний случай
Самая крайняя и самая нежелательная ситуация, с которой мы можем столкнуться в учебной деятельности, — полный отказ: «Не буду. Не могу. Даже пробовать не хочу». Так происходит не с каждым ребёнком, но такая ситуация возможна.
Выбираться из полной блокировки учебного процесса очень тяжело. Здесь уже может понадобиться работа целой команды специалистов: дефектолога, психолога и педагога. Лучше помочь раньше и не допустить такого развития трудностей.
Поэтому важно, чтобы помощь появилась раньше. Пока ребёнок ещё готов пробовать. Пока он ещё надеется, что у него получится.
Чтобы у него появился опыт: «Я могу разобраться. У меня получается. Мои усилия дают результат».
Вывод: лучше перестраховаться
Каждая из этих особенностей может как являться, так и не являться предпосылкой дальнейших учебных трудностей. Поэтому лучше перестраховаться и обратиться к специалисту за диагностикой в дошкольном возрасте. Тогда у нас будет необходимый запас времени, чтобы поработать с ребёнком до того, как на него навалятся учебные трудности.
Елена Куклина, дефектолог
